Любому привычному к звучанию романских языков уху в этом имени слышится что-то зловещее. Чутье не обманывает – на гасконском диалекте сие означает «Плохой путь». Отец-основатель великой многодневки Анри Дегранж, как утверждают, однажды сказал: «Идеальной гонкой я назвал бы ту, в которой до финиша последнего этапа добрался бы единственный участник». Многие сегодня просто не помнят, что «Тур» был задуман как запредельно тяжелое испытание человеческих возможностей.
Знавший, почем фунт лиха в шоссейных соревнованиях, не понаслышке, Дегранж считал себя вправе проверять на участниках свои самые смелые проекты. Когда в журнале «L’Auto» появилась карта «Тура-1910», ни один из читателей не встретил публикацию равнодушно.
Большинство называли Дегранжа и компанию безумцами и мучителями. Многие «звезды», еще прошлым летом обещавшие стартовать, вдруг резко изменили свои планы. А дело было просто в том, что неразрывное кольцо маршрута (тогда не было никаких трансферов между этапами, многодневка стремилась к максимально точному следованию вдоль границ материковой части Франции) расширилось и впервые за 7 лет существования «Большой петли» захватило высокогорье.
В ту далекую эпоху Пиренеи имели дурную славу – дикие горы, непроезжие крутые дороги, свирепые медведи поджидают за каждым поворотом… Босс «Тура», правда, утверждал, что его подопечный Альфонс Штайн лично разведал маршрут и поспешил телеграфировать: «Преодолел Турмале тчк Отличная дорога тчк Годится для гонки тчк».
Мало кто знал подробности этого «треккинга» — машина, которая везла Альфонса, застряла в сугробах, но отчаянный экстремал на ночь глядя пошел на перевал пешком. Его нашли полуживым перед рассветом жители горной деревни, отпоив затем горячим чаем и коньяком. Трудно сказать, на основании чего Штайн сделал выводы о состоянии дороги, лежавшей под снегом, но когда снег растаял (а свершилось это почти перед самой гонкой), обнаружилось, что дорога в отвратительном состоянии.
98 лет назад это тоже был 10-й этап. Стояла страшная жара. В отрыв ушли двое – фаворит Октав Лапис и знаток местных трасс Франс Лафуркад. На Турмале Лапис взобрался лидером – но ценой отчаянных усилий, все крутые участки преодолевая бегом на подгибающихся ногах.
Следующая гора, Обиск, едва не похоронила все его надежды на чемпионство – Фуркад оказался на вершине на 15 минут раньше. «Убийцы!» — бросил Октав в лицо организаторам, сопровождавшим его на машине (главный виновник его страданий Анри Дегранж в этот день предусмотрительно заболел, так что досталось его подчиненным), и ринулся в долину, рискуя на каждом повороте.
Финиш был в Байоне, и незадолго до черты Лапис сумел настичь Лафуркада, отыграв четверть часа. Он выиграл этап, а затем и всю многодневку.
